По данным ФСБ, задержанный сам вышел на связь с представителями украинских спецслужб и передавал им сведения об объектах «Газпромнефть-ОНПЗ», которые могли использоваться для организации атак БПЛА.
Уголовное дело возбуждено по статье о госизмене. То есть пока речь именно о сотрудничестве с иностранной стороной, а не о том, что он лично запускал дроны или непосредственно совершал теракт.
О мотивах он пока ничего публично не рассказал. Поэтому нельзя сказать, был ли это человек, которого привлекли деньги, или идейный противник российских властей и сторонник Украины. Год назад он уже попадал в поле зрения силовиков – тогда он в соцсетях размещал призывы совершать теракты и был оштрафован.
Всегда, читая о подобных событиях, поражаешься, насколько не действует на таких людей печальный опыт их предшественников.
По состоянию на первое полугодие 2026 года российские суды вынесли 1145 приговоров по статьям террористического блока УК РФ (205–205.5) и осудили 1234 человека. Но подавляющее большинство — это не исполнители терактов.
В первом полугодии по статье о публичных призывах к терроризму, оправдании или пропаганде осудили 487 человек, непосредственно по статье 205 УК РФ («Террористический акт») — 187 человек.
В большинстве подобных случаев человек, который идет на такое, скорее всего, сильно недооценивает риск. Почему вообще люди готовы пойти на преступление?
Первый самый простой и самый частый мотив — это деньги. Человеку предлагают: сфотографировать объект, передать координаты, поставить метку, что-то снять. За первое действие — деньги. Потом предложение становится серьезнее. А когда человек уже несколько раз выполнил задания, получил оплату, происходит постепенное втягивание.
Идейные исполнители. Эти считают, что помогают восстановить справедливость и перспектива загреметь в колонию лет на 20 не особо пугает.
Очень сильный фактор — ощущение собственной неуязвимости. Это классическая ошибка оценки собственного риска: ловят других, я не попадусь, я буду осторожнее.
Тут стоить понимать психологию таких людей. 19–25-летний человек может воспринимать срок лишения свободы в двадцать лет как что-то нереальное. Он думает:
«Ну, посижу несколько лет, потом что-нибудь изменится, кончится война или власть поменяется, или амнистия или меня обменяют».
Молодому, не знающему жизни, трудно эмоционально почувствовать эту будущую потерю: 20 лет в тюремной камере.
Это самая трагичная сторона таких историй: человека используют как расходный материал. Вербовка выглядит так, что человек не чувствует себя человеком, которого отправляют на возможные 20 лет или на смерть. Ему продают маленькое, конкретное задание и обещают маленькую, конкретную награду. А уже потом выясняется настоящая цена.
И именно поэтому тот факт, что ФСБ регулярно сообщает о задержаниях таких людей, сам по себе не обязательно останавливает новых кандидатов: каждый следующий уверен, что именно он окажется умнее тех, кого уже поймали.
Комментариев (0)