Очередная история о «жертве» Эпштейна, о девушке из России, опубликована в Wall Street Journal. Это Юлия Молчанова. Слово «жертва» взято в кавычки и вот почему.
Молчановой было 22 года, когда она познакомилась с Эпштейном в 2011 году. Она училась дизайну в России, плохо говорила по-английски и хотела попасть в американскую индустрию моды. Эпштейн предложил помочь ей с обучением в Fashion Institute of Technology. Именно это, по ее словам, было «крючком».
Дальше, по ее рассказу, она приехала в Нью-Йорк, рассчитывая на учебу. Вместо обещанного образования Эпштейн начал сексуально использовать ее. Он контролировал ее жизнь, давал небольшие деньги, примерно 3 тысячи долларов в месяц. Требовал, чтобы она приводила ему других молодых девушек.
Затем оформил на нее компанию, банковские счета и другие финансовые структуры, которыми, как она утверждает, фактически распоряжался сам.
По ее словам главным минусом был не секс за деньги, на который она согласилась, а обман с карьерой. Эпштейн заманил ее обещанием помочь с образованием и карьерой, но ничего не сделал.
По американским законам, всякая женщина, получившая деньги от богатого мужчины за секс, автоматически не становится жертвой. И у Эпштейна его уголовное дело было построено прежде всего на сексуальной эксплуатации несовершеннолетних и организации системы их привлечения.
И вот здесь в отношении Молчановой слово «жертва» вводит в заблуждение. Она — женщина, которая сначала согласилась, но затем оказалась под психологическим или финансовым контролем.
Что хочет сегодня Молчанова и такие, как она? Деньги и признание ответственности тех, кто способствовал эксплуатации. Кроме того, некоторые жертвы судятся с банками, которые, по их мнению, видели подозрительные финансовые операции, но продолжали обслуживать счета.
Именно такой иск подала Молчанова против Bank of America. Недавно был утвержден коллективный settlement на $72,5 млн, который должен распределяться между десятками потерпевших. Банк при этом не признал, что способствовал торговле людьми.
15 лет назад молодая девушка действительно могла думать: богатый и влиятельный человек поможет мне пробиться, поэтому я потерплю неприятные отношения. И если совершеннолетняя сознательно соглашалась на секс в обмен на деньги, связи и карьеру, правильно ли считать ее автоматически жертвой?
Если верить рассказу Молчановой, она пошла на сделку с Эпштейном, но он не выполнил свои обещания. Однако она не ушла от него и продолжала быть в его круге общения, а он продолжал обещать. И она надеялась, что наконец получит то, ради чего все начиналось. Она надеялась войти в мир бизнеса с черного хода, вместо того, чтобы идти работать и показывать свои способности, добиться признания своих талантов не через постель.
Получилась странная ситуация: несколько лет она сознательно терпела человека, который не дал обещанного образования и карьеры, ограничил жизнь и платил относительно небольшие суммы.
В этих историях слово «жертва» используется слишком широко. В проекте Эпштейна были разные категории девушек, взрослые и несовершеннолетние.
В отношении последних доказательная база совершенно иная: Минюст США установил, что Эпштейн и Гислейн Максвелл вербовали несовершеннолетних девушек, в том числе 14-летних, платили им после сексуальных действий и побуждали некоторых приводить новых девушек. Максвелл была осуждена и получила 20 лет. Вот этих девочек можно однозначно называть жертвами.
А вот каждую взрослую женщину из окружения Эпштейна автоматически помещать в ту же категорию — это вряд ли правильно.
Поэтому хотя Молчанова и утверждает, что стала жертвой сексуальной и финансовой эксплуатации и некоторые обстоятельства ее рассказа подтверждаются документами, но из этого еще не следует, что вся ее многолетняя связь с Эпштейном была исключительно результатом принуждения. Вряд ли у нее не было собственных карьерных и материальных мотивов оставаться так долго рядом с ним.
Комментариев (0)