КНДР закрывает границу с Южной Кореей, не реагируя на призыв Сеула к диалогу. КНДР даже начала возведение на границе новых заграждений, которые невозможно преодолеть без тяжелой техники. Почему Ким так опасается соседей и не только их? Ведь и с Трампом Ким отказывается встречаться. Откуда такая настороженность?
1 октября президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён снова призвал Пхеньян восстановить доверие и диалог. Но Пхеньян продолжает укреплять границу. После взрыва мины 21 сентября, ранившего южнокорейских военнослужащих, КНДР отвергла обвинения, а Ким Ё Чжон (сестра Ким Чен Ына) заявила, что укрепление границы предназначено для ее постоянной герметизации.
Ким Чен Ын отказался от прежней концепции постепенного объединения двух Корей. В 2024 году Пхеньян начал официально называть Южную Корею «главным враждебным государством». Затем были демонтированы элементы прежней инфраструктуры межкорейского сотрудничества, дороги и железнодорожные связи стали уничтожаться или блокироваться.
Логика КНДР теперь выглядит так: нам нужна граница между двумя государствами-противниками, а не граница между двумя частями одного народа.
Поэтому заборы, мины, противотанковые сооружения и дороги вдоль границы — это не просто реакция на очередную ссору с Сеулом. Это физическое оформление новой государственной политики.
Для Кима особенно опасен не южнокорейский танк, а проникновение людей и информации.
Вот здесь северокорейская подозрительность становится гораздо понятнее.
Южная Корея — это фактически другая Корея с совершенно другим уровнем жизни, огромным потоком информации, интернетом, телевидением, социальными сетями и т. д.
Для закрытой системы КНДР само свободное перемещение людей через границу представляет огромную проблему. Правительство десятилетиями поддерживает почти полную изоляцию населения. Human Rights Watch документировала после 2020 года усиление ограждений, постов и режима охраны границы, вплоть до приказов стрелять на поражение при попытке незаконного пересечения.
Поэтому чем надежнее разделение, тем меньше возможностей для неконтролируемых контактов. И, конечно, Ким помнит историю отношений с США.
Он не всегда избегал Трампа. Наоборот: в 2018–2019 годах они встречались трижды. Последняя встреча состоялась в демилитаризованной зоне. Сейчас же Трамп снова неоднократно предлагает возобновить контакт, причем Белый дом прямо говорит, что готов разговаривать с Кимом без предварительных условий. Но Пхеньян пока не отвечает.
Почему? Потому что Ким сделал из предыдущих переговоров вывод: личная встреча с американским президентом сама по себе не гарантирует того, чего хочет Пхеньян.
Переговоры 2019 года в Ханое закончились без соглашения. После этого отношения постепенно снова ухудшились. А северокорейская ядерная и ракетная программа тем временем продолжила развиваться. Поэтому сейчас Пхеньян считает, что не должен идти на переговоры из положения, когда ему нужно что-то доказывать или что-то отдавать взамен.
Ким Чен Ын очень жестко стремится физически и политически минимизировать контакты с враждебными к нему государствами.
Это не означает, что КНДР обязательно готовится завтра напасть на Южную Корею. Закрытие границы одновременно является оборонительной мерой, средством контроля населения и символом новой политики «двух враждебных государств».
Комментариев (0)